Библиотека

Нужно очень хорошо понимать это, и не только в отношении Пушкина, чтобы невольно не присоединяться к местным властителям болота, когда они говорят пошлости про "наше всё", что значит попросту, что они Пушкина поглотили, употребили. Его жизни в болоте, как примеру, учат, её обсуждают - на свои лады. Не нужно предполагать за этим тягостным злом некоего своего гения. Все хотения и воли местные, ползучие - плод полнейшей слепоты и обусловленности. 

Будда - вот истинный друг Пушкина! И Бодхисаттвы, для которых весь мир - искусство возможного, что бы там ни говорили об этом надмевающиеся в своей тягости власти. Для гения нет времени, в котором копошатся ослеплённые. И, если он по долгам своим попадает ненадолго сюда, так даже радоваться не могут толком его свету - он так смутно пробивается сквозь пелену их поражённых, отравленных глаз.

"Я - царь, я - раб, я - червь, я - Бог!" (Державин)

Горделивые рабы не поймут, о чём это. Им это "вредные фантазии", а у тех рабов, что думают, будто что-то знают, у них это "знание" затмевает мёртвый бессердечный ум. Потому над собой они видят гнёт обстоятельств, господ, их покрывает собственная жадность и зависть, но они не видят над собою власти Неба! Они легче признают над собой любую власть земную, включая власть своего жалкого права и борьбы за него, нежели власть Неба. Поэтому и внутреннее их сжимается в подобии лишь тому, что они видят. И внутреннее людей становится их темницей, жестокой, ибо некому, кроме них, выпустить их, а сами они о том не ведают.